Белорусская народная сказка «Пан и сказочник»

Распечатать

Текст белорусской народной сказки «Пан и сказочник», читать онлайн — 7 минут.

Жил да был один очень богатый пан. И любил он всякие сказки слушать. И кто бы что ему ни рассказывал, со всем он соглашался, говорил, что, да, и такое вполне возможно.

И захотелось пану услышать такую невероятную сказку, на которую он бы сказал: «врешь, не верю!». А в награду за такую сказку он обещал полную тарелку золота.

Пришёл к нему известный в округе сказочник по имени Янка и говорит, ставь передо мной тарелку золота, буду тебе сказки рассказывать.

Пан велел поставить перед ним полную тарелку золота и попросил Янка начинать, только предупредил, что если он поверит в его сказки, то не золото он получит, а изрядную порцию плетей.

Присел Янка на корточки и начал свой рассказ:

— Было это в те времена, когда мой отец еще не родился и поэтому жил я тогда со своим дедом. Дома делать было нечего, вот дед и отдал меня одному человеку пасти его пчёл. А было у него пчёл аж пятьдесят колод. Нужно было каждое утро их всех пересчитать, да на луг выгнать. Вечером пригнать обратно, снова пересчитать, всех подоить, да в ульи загнать. И не дай Бог хоть одна пчела пропадёт!

Хозяин сказал, что, если пропадёт хоть одна, то целый год мне работать бесплатно. Вот такая у меня была сложная работа!

— Всё может быть, — соглашается пан. А Янка посмотрел на золото и продолжил:

— Вот однажды пригоняю я пчёл с пастбища, начинаю пересчитывать, одной нет! Божечки вы мои! Что тут началось! Я и туда, и сюда! Нет её нигде. А уже и темнеть начало. Вдруг слышу, моя пчела где-то ревёт.

Смотрю, а за рекой её шесть волков окружили и хотят зарезать. Я скорей на помощь к реке бросился, а брода нет. Что делать? А волки уже вот-вот пчелу разорвут. Я, сильно не думая, как схватил себя за чуб, раскачал туда-сюда, да как швырну себя через реку! Да самую малость не докинул. Упал посреди реки и камнем на дно.

Ну, думаю, что же, ничего, только всё равно надо как то наружу выбираться. Иду, значит, по дну, дорогу ищу. А тут, прям, как назло, кто-то костёр развёл, да дыму такого напустил, густого, как кисель, что дороги совершенно не видно.

Пробираюсь кое как на ощупь, дым руками раздвигаю, смотрю, передо мной медведь стоит. Думаю, сейчас за хвост его схвачу, а он вдруг возьми, да повернись ко мне мордой. Я руку-то ему в пасть запустил, да через неё за хвост и схватился. Медведь весь перепугался, как рванёт наверх, ну и вытащил меня на берег, а сам с испугу в лес побежал.

Смотрю, а берег не тот, какой мне нужен. Ну, схватил себя опять за чуб, да как раскачаю, только сильней, чем в прошлый раз, и как кину через реку!

— Мало ли чего на свете не бывает, — отвечает пан. — Может и правда.

— Правда, не правда, — отвечает Янка, — да только я со всего лёту как грохнусь об берег реки, в землю по самый пояс ушёл. Что только не делал, никак из земли не могу выбраться. Нужна лопата. Где ж её взять? Сбегал домой, быстренько принёс лопату, выкопался и скорей на помощь пчеле кинулся. Отогнал от неё волков, смотрю, а уже всё, опоздал, задрали мою пчелу. Делать нечего, накрыл её ветками, чтобы волки её не сожрали и пошёл к хозяину. Говорю, горе случилось.

— Что за горе? — спрашивает хозяин.
— Волки пчелу задрали.

Вот хозяин рассердился—то! И ногами топал, и глазами хлопал, говорит, не получишь ни копейки. Я молчу, виноват, значит. Что поделаешь? Хозяин, когда немного успокоился, спрашивает, а пчела—то сама цела? Говорю, цела, ветками её прикрыл. Тогда поехали, заберём её.

Запрягли телегу и поехали. Нашли пчелу, шкуру сняли, порубили мясо на куски и привезли всё это добро домой. Засолили целую дюжину бочек мяса, весь год с хозяином ели это мясо.

— Мало ли чего на свете не бывает, — отвечает пан.

— Ну, как год закончился, прогнал меня хозяин вон без копейки. Только и смог я выпросить у него кусочек воска. Вылепил из него себе лошадку, сел на неё, еду потихоньку, заехал в лес и вдруг очень сильно проголодался. Носом вожу туда-сюда, а от ёлки жаренным несёт. Гляжу, в ёлке дупло, а там полно жареных дятлов. Полез рукой — никак, полез ногой — опять никак, попробовал всем телом — ввалился вовнутрь. Наелся досыта, а выбраться никак не могу. Вспомнил, что за хозяйским домом топор лежит, сбегал за ним, прорубил им дупло пошире и совершенно спокойно вылез.

— Мало ли чего на свете не бывает, — отвечает пан. — Может и правда.

— Вылез я из ёлки, сел на лошадку, топорик за пояс засунул, да поскакал. Скачу, а топорик чик, да чик. Смотрю, а лошадка стала и не с места. Оглянулся, а топорик её надвое разрубил, потому и не скачет она. Ну, нашел ветку подходящую, сшил лошадку и поскакал дальше. А ветка как начала расти, до самого неба выросла. А мне-то интересно вдруг стало узнать, как там, на небе жизнь идёт. Влез на ветку и на небе очутился.

Пан даже привстал немного и спрашивает:

— И чего ты там на небе видел?

— Ой, чего только не видел! Иду по небу, а в первой от меня хате святые праздник устроили. Пьют, веселятся, пляшут. Я стороной от них пошёл, думаю от греха подальше, мало ли, тумаков чтобы вдруг не отхватить. Иду дальше, смотрю ещё хата, а в ней святой Микола под столом пьяный лежит и храпит что есть духу! Я зашёл в хату, а на полу золотая шапка лежит. Ну, я думаю, дай хоть шапку возьму, людям потом покажу, поднял её и из хаты долой. А Микола проснулся и давай шапку искать. Шум-гам поднял. Думаю, надо скорей до дому. Туда-сюда, никак ветку эту, что из лошадки проросла, найти не могу, по какой на небо залез. Пойду налево — нет её, направо — нету. Гляжу, святые гречиху на току веют, мякина по всему небу вьётся. Ну, я из неё давай верёвку вить. Привязал один конец к небу и начал спускаться, верёвка уже кончилась, а земли и не видно даже. Что делать? Хорошо хоть топорик с собой. Повыше подрубаю верёвку, да снизу привязываю.

— Мало ли чего на свете не бывает, — отвечает пан. — Может и правда.

— Привязывал я так верёвку, привязывал, да не приметил, как проскочил землю и попал прямиком в ад! Иду по аду, смотрю кругом, что там да как, интересно же! Смотрю, ваш батюшка покойный, худой, весь в тряпье свиней в аду пасёт.

Пан даже глаза вылупил, рот от неожиданности раскрыл.

— Врёшь, не может такого быть, чтобы мой отец свиней пас!

А Янка тарелку с золотом хвать, да из избы!

Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец!

Конец!